Лавка Смирдина

Вот и наступил долгожданный март! Все с нетерпением ждут весны и радуются праздникам! А в историческом плане март очень богатый на события месяц.

Это и отмена Александром II крепостного права в 1861 году, и его трагическая гибель в 1881. Это и венчание А.С Пушкина в 1831, и выход в свет полного издания Евгения Онегина в 1833.Это смерть Ивана грозного в 1584 г и рождения Юрия Гагарина в 1934. И многие другие важные события для России произошли в марте. Но я сегодня хочу поговорить о событии не таком значительном, но не менее интересном!

2 марта 1832 (19 февраля по старому стилю) года издатель и книгопродавец Александр Филиппович Смирдин открыл при лучшем в Петербурге книжном магазине на Невском проспекте публичную библиотеку.

Лавка и библиотека располагались в двух этажах левого флигеля лютеранской церкви Святого Петра. Новая лавка на Невском, по отзывам современников, была великолепна – просторный книжный магазин на первом этаже и большой светлый зал библиотеки на втором.

В конце 1831 года «Северная пчела» писала: «…А.Ф. Смирдин захотел дать приличный приют русскому уму и основал книжный магазин, какого еще не бывало в России. Лет около пятидесяти перед сим для русских книг даже не было лавок. Книги хранились в подвалах и продавались на столах, как товар из ветошного ряда. Деятельность и ум незабвенного в летописях русского просвещения Новикова дали другое направление книжной торговле, и книжные лавки основались в Москве и Петербурге по образцу обыкновенных лавок. Наконец, г. Смирдин утвердил торжество русского ума и, как говорится, посадил его в первый угол: на Невском проспекте, в прекрасном новом здании, принадлежащем лютеранской церкви Св. Петра, в нижнем жилье находится книжная торговля г. Смирдина. Русские книги, в богатых переплетах, стоят горделиво за стеклом в шкафах красного дерева, и вежливые приказчики, руководствуя покупающих своими библиографическими сведениями, удовлетворяют потребность каждого с необыкновенною скоростью. Сердце утешается при мысли, что наконец и русская наша литература вошла в честь и из подвалов переселилась в чертоги. Это как-то одушевляет писателя. В верхнем жилье, над магазином, в обширных залах устраивается библиотека для чтения, первая в России по богатству и полноте. Все напечатанное по-русски находится у г. Смирдина, – все, что вперед будет напечатано достойного внимания, без всякого сомнения, будет у г. Смирдина прежде, нежели у других, или вместе с другими. Там же принимается подписка на все журналы».

Сам Александр Филиппович «с лица был человек постоянно серьезный, как говорится, сосредоточенный, никогда не видали его смеющимся или даже улыбающимся, чрезвычайно привязанный к своему делу и трудолюбивый до смешного. Бывший приказчик его (впоследствии книжный торговец), Федор Васильевич Базунов, рассказывал, что Александр Филиппович подчас своею ненужною деятельностью очень надоедал приказчикам и мальчикам. Обыкновенно большая часть книжных торговцев не выходила в свои лавки торговать по воскресеньям, он же приказывал отпирать свой магазин и в воскресенье; должны были являться, конечно, и приказчики, и мальчики, и когда случалось так, что решительно в магазине делать нечего, то он прикрывал груды книг, лежавших в одном углу магазина, без всякой цели переносил в другой, стряхнув только с них предварительно пыль»

Книжная лавка и библиотека Смирдина стали настоящим литературным клубом. Здесь собирались писатели и любители литературы, обсуждались литературные новости, велись жаркие споры.

Смирдин решил торжественно отпраздновать новоселье своего магазина и библиотеки и объединить за праздничным столом виднейших литераторов столицы. Собралось около пятидесяти человек. Стол накрыли в большом зале второго этажа. Пушкин сел рядом с Крыловым. С другой стороны от Крылова сидел Жуковский. Напротив Пушкина оказались Булгарин и Греч – издатели «Северной пчелы». После обеда собравшиеся литераторы решили общими усилиями составить альманах «Новоселье А.Ф. Смирдина».

Альманах увидел свет через год.

Книги «Новоселья» явились как бы прообразом начавшего выходить в 1834 году смирдинского журнала «Библиотека для чтения» и во многом предопределили его судьбу. Это был первый в России толстый журнал. Его популярность, особенно в первые годы, когда в нем еще печатались Пушкин, Жуковский, Крылов, Языков, Баратынский и другие видные писатели, была очень высока, а тираж невиданный (5 и даже 7 тысяч). Этот журнал, ориентировавшийся на провинциального читателя, сыграл свою роль в истории русской журналистики.

Историки признают: крупной заслугой Смирдина было расширение книжного рынка, ориентированного на широкие читательские массы. Раньше книжная торговля была по преимуществу «столичной» (за исключением лубочной литературы и литературы «лакейских») и рассчитывалась, главным образом, на дворянские и чиновные слои. Смирдин же увеличил емкость читательского рынка за счет провинции, адресуясь к поместному читателю.

Другой крупной реформой Смирдина было снижение цен книги за счет увеличения тиражей и придачи изданиям коммерческого характера.

Имя Смирдина связано с введением гонорара в русский писательский быт. Гонорары существовали и до Смирдина в виде единичных случаев, но массовым, закономерным явлением не были. Эпоха же Смирдина делает это явление закономерным, своеобразно «канонизирует» литературный гонорар.

В продолжение своей деятельности Смирдин издал различных сочинений более чем на десять миллионов рублей ассигнациями, выплатил писателям за право издания 1 370 535 рублей почетного вознаграждения Он издал труды более 70 русских писателей (7). Среди изданий Смирдина – сочинения Пушкина, Гоголя, Жуковского, П.А. Вяземского, Баратынского, Крылова и других.

В 1830-х годах Смирдиным были полностью куплены первое издание «Бориса Годунова», тиражи третьей и четвертой частей «Стихотворений» Пушкина». У Смирдина вышли первое полное издание «Евгения Онегина» и две части «Поэм и повестей».

Высоко ценивший талант Пушкина и гордившийся знакомством с ним, Смирдин платил поэту самые высокие гонорары и сыграл исключительную роль в распродаже и популяризации его произведений независимо от того, кем они были изданы.

Доброе отношение к Пушкину Смирдин сохранил и после его кончины. В одном из писем Тургенев сообщал: Смирдин говорил, что после дуэли Пушкина он продал на 40 тысяч его сочинений, особенно «Евгения Онегина». Искренним почитателем и активным распространителем Пушкина, стремившимся действенно помочь его осиротевшей семье, оставался «благородный книжник» и позже. Он покупает изданный в пользу семьи поэта «Современник», покупает у Опекунского совета трагедию «Каменный гость» и прозаический отрывок «Гости съезжались на дачу». В феврале 1839 года от той же опеки он принимает 1700 нераскупленных экземпляров «Истории Пугачевского бунта». Самое активное участие принимает Смирдин и в распространении восьмитомного издания сочинений Пушкина, изданном опекой в 1837-1838 годах. Вместо обусловленных договором 1500 он продал 1600 экземпляров…

Расцвет книжной торговли в 1830-е годы в начале 1840-х сменился эпохой ее резкого упадка. С этого времени дела книгопродавцев пошатнулись, и они один за другим начинают разоряться.

Стремясь помочь Смирдину, петербургские литераторы издают в его пользу трехтомный сборник «Русская беседа» (1841 – 1843). Первая книга содержала обращение к читателям с призывом помочь издателю. Но появление сборника мало облегчило его положение.

Но и в черные свои дни Смирдин не переставал быть деятельным, борясь за свое любимое дело, за право служить книге. Одной из его инициатив были организованные им в 1843 и 1844 годах две книжные лотереи, принесшие ему около 150 тысяч рублей, едва ли не целиком ушедшие на погашение долгов.

Дела Смирдина шли все хуже и хуже. Ему пришлось продать свой большой дом на Лиговке, лишиться собственной типографии и переплетной. В 1845 году он перестает арендовать дорогое помещение в доме лютеранской церкви и открывает свою более скромную лавку в доме Энгельгардта у Казанского моста. Она была последней и просуществовала лишь около двух лет, закрывшись навсегда в 1846 году. В 1847 году Смирдин расстается со своей знаменитой библиотекой, в которую входило 12 036 названий

В конце 1851 года книгоиздатель и вся его семья были причислены к потомственным почетным гражданам, только денег на получение из геральдии грамоты о почетном гражданстве у книгоиздателя не было. В 1852 году все оставшиеся у Смирдина книги были по требованию кредиторов описаны. А спустя четыре года произошло самое страшное, чего больше всего боялся Смирдин, – он был объявлен несостоятельным должником.

Год кончины Смирдина – 1857-й – был и годом 50-летия его деятельности на книжном поприще. Петербургские издатели и литераторы намеревались ознаменовать юбилей специально посвященным ему сборником. 6 томов вышли в 1858 – 1859 годах. Какими были доходы от сборника и как они облегчили жизнь семерых детей Смирдина, неизвестно. Некоторые из них в 1860-е годы жестоко бедствовали.

Нам, потомкам, в память о нем, помимо книг и журналов, осталась мемориальная доска на доме 22 по Невскому проспекту.

Да шуточное, и немного жестокое четверостишье Пушкина!

К Смирдину как ни придешь,
Ничего не купишь,
Иль Сенковского найдешь,
Иль в Булгарина наступишь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *